Массив

Игрушка Белой Крольчихи на заднем дворнике машины, номер 1RAG 92

Сегодня утром я снова везла Леру в центр. Новое утро было продолжением двух предшествовавших ему утр.

Я спросила, какого композитора нам пригласить с собой в путь. Лера сказала: Баха. Она подтвердила продолжение — в прошлую поездку был Бах, выбранный мной, и Лера была благодарна, что я, будучи директором центра, вожу её каждое утро. Блестящая пианистка и педагог в прошлом, Лера осталась учителем, вслушивающимся в отношения учеников с музыкой.

Я нашла на YouTube органную музыку Баха. Звуки вошли все вместе. «Массив» — подумала я по-английски, пропустив артикль, потому что это было по-русски.

Ничто не стояло в одиночку. Всё двигалось как преобразующаяся структура. Я подумала о слове «орган» и узнала инструмент как живой орган, резонирующий с нашими телами.

Руки Леры были неподвижны.

Я вспомнила, как однажды сказала Лере, что Моцарт говорит голосами — что я слышу в его музыке речь, обращённую ко мне. В Бахе я чувствовала иначе: голос был мой собственный, как будто говорю я. Я поделилась этим с Лерой как откровением, только что мне пришедшим.

Лера не удивилась. Она поделилась своим: Моцарта — я узнаю. Бах меня удивляет каждый раз.

И Лера меня удивила.

А потом произошло ещё одно неожиданное, почти мистическое. Прямо перед нашей машиной оказалась машина, к заднему дворнику которой была прикреплена белая игрушечная Крольчиха. Белая Крольчиха, прямо на машине передо мной — заняла заднее сиденье, смотрит на меня, ведёт меня вперёд. Айя, существо Wondereal, белая Крольчиха, шептунья массивов, ведущая мою машину.

Я забыла о Лере. И, кажется, Лера забыла обо мне. Наше присутствие друг для друга существовало в Wondereal внутренних органов, играющих Баха.

Центр нанял ещё одного водителя; моя помощь по утрам больше не нужна. По дороге с работы я слушаю Баха, колокола, Реквием Моцарта. Я продолжаю двигаться сквозь преобразующийся Массив меня.

Я читаю номер с фотографии, которую сделала с Айей. Я читаю его на APL, справа налево.

1RAG 92

2 — да, нас двое, Лера и я, наши диалоги и общее поле для двоих.

9g — буквы, которые мы не можем нарисовать. Константа, что притягивает всё и всё же не может быть измерена дважды одинаково. То, что ведёт, — никогда не фиксировано. То, что мы видим чаще всего, мы перестаём видеть.

AR — AR-RA-Y — обмен между мной в машине и Айей, которая своим именем всегда предлагает возможный разворот всего.

1 — поездка преобразовалась в единичную меня в моей машине, сидящую сзади и движущуюся вперёд.

Номерной знак отсчитывал меня от совместной поездки к одиночной. Большое G — и поле изменённого восприятия в человеческом уме, слишком привыкшем к символам. Большое G гравитации и божественного одновременно. )