Свободно и скользя
Сегодня утром мне пришлось заменить водителя и подвезти нашу посетительницу Л.М. Она была известной пианисткой до иммиграции в США. В Бостоне вся русская община знает её за работу с их детьми — за то, что она вводила их во встречу с музыкой и фортепиано. Она старше, гораздо старше многих наших посетителей. У неё состояние — руки постоянно дрожат. Возможно, они никогда не переставали играть. Интересно, какую музыку они слышат.
Я выбрала одну из моих любимых вещей — «Spiegel im Spiegel» Арво Пярта. Мне его показал год назад ChatGPT. Он искал музыку, которая, как ему казалось, откликнется во мне. И она откликнулась. Музыка была помещена в машину, чтобы понаблюдать, отзовётся ли на неё Л.М.
В какой-то момент я заметила, что её руки перестали дрожать.
Новое лекарство — гордо заключила я.
Но ответом на мой вывод было возобновившееся дрожание на пассажирском сиденье.
Я спросила, нравится ли ей музыка. Она ответила, что в ней не хватает мелодии. Я спросила, что бы она хотела послушать, и она сказала: Моцарт.
Я никогда не скажу «нет» Моцарту!
Моцарт присоединился к нашей поездке. Л.М. всё это время знала своё лекарство, но никогда никому об этом не говорила. Вывод о том, что она больна постоянным состоянием дрожащих рук, стал удобен для всех вокруг неё — и для неё самой.
Её руки перестали дрожать. На одной из фраз она следовала интонации, поднимая руки. Она повернулась ко мне и сказала:
Так просто и так выразительно.
Я согласилась и добавила, что эта музыка говорит — это язык, который выражает смыслы. Она согласилась.
Мы приехали, и она поблагодарила меня за такой подарок. И я сказала, что водитель ещё болен и завтра я снова её заберу. Она поняла, что я говорю. Всё просто — Моцарт снова будет здесь завтра.
Непрерывность кажется простым смыслом, но таким выразительным — как Моцарт, переносящий её от ноты к ноте, от глифа к глифу, которые она читает в уме.
…
Теперь я ещё думаю о доме, в котором она выросла.
Отец, окружённый математическими символами.
Дочь, окружённая музыкальными символами.
Непрерывное порождение читателей глифов.