Композиция

Сегодня утром я выбирала, что надеть.

Человек, посмотревший на готовый наряд, описал бы его, наверное, так: зелёная рубашка, белый жакет, белые брюки, белые кроссовки, серьги из зелёного аметиста.

Легко было бы предположить, что сначала я выбрала зелёную рубашку и потом подобрала к ней серьги. Итог выглядел бы точно так же. Но это не описывало бы того, что произошло на самом деле.

Композиция началась с серёг. Не потому что они были зелёные. А потому что в них уже был смысл. Это мой камень по рождению. Для меня они ещё и как капли воды. До того как в картину вошла хоть одна вещь, они уже держали центр композиции.

Вопрос перестал быть таким: «Какую рубашку мне надеть?» Он стал таким: «Что позволит этому смыслу остаться видимым?»

Зелёная льняная рубашка появилась как ответ. Рубашка не определила серьги. Серьги породили рубашку. Видимая композиция оказалась следствием невидимого порядка мысли.

Иногда путь, которым нечто приходит в существование, — часть его смысла.

Одним из таких способов я и начала читать APL. APL знаменит своей экономностью. Он вводит примитивные глифы для отношений, которые кажутся в языке фундаментальными. Но нечто не менее интересное происходит и в обратную сторону. Какие-то идеи остаются композициями.

У среднего мог бы быть свой глиф. У медианы мог бы быть свой глиф. Многие часто используемые операции могли бы стать примитивами. И всё же они остаются композициями.

Моё прочтение этого — скорее философское, чем техническое. Возможно, что-то остаётся композицией потому, что принадлежит не только реальности, но и наблюдателю. Среднее не просто существует, ожидая, пока его найдут. Оно появляется потому, что кто-то выбирает смотреть на множество значений определённым образом. Композиция остаётся видимой, пока виден путь наблюдения.

Вывод всё равно важен. Он не только экономен. Он ещё и словно бы знает, когда не надо сжимать.

Сегодня утром я могла бы начать с зелёной рубашки. Вместо этого я начала со смысла. Итоговый наряд мог бы выглядеть так же. Композиция была бы уже не той. Иногда порядок, в котором выражение приходит в существование, несёт собственный смысл.